Роботы утренней зари [ Сборник] - Айзек Азимов

— Этого будет достаточно.

— Если вы, — сказал робот, — попросите детектива Бейли встать на ваше место, я постараюсь найти роботехника Сисиса.

— Может быть, вам лучше сначала… — начал Дэниел, но Бейли прервал его:

— Он прав, Дэниел. Я не против подождать.

— Партнер Илайдж, как личный представитель Мастера роботехники Хэна Фастольфа, вы принимаете его общественный статус, пусть временно, и вам не пристало ждать…

— Все это правильно, Дэниел, но я не хочу лишней отсрочки ради этикета.

Дэниел сошел с круга, и Бейли занял его место. Изображение робота исчезло. Бейли терпеливо ждал. Наконец, появилось другое изображение и обрело трехмерность.

— Я роботехник Мелун Сисис, — сказал человек резким, чистым голосом.

У него были короткие бронзовые волосы, и уже по одному этому он показался Бейли типичным космонитом, только в линии носа была некосмонитская асимметрия.

Бейли спокойно сказал:

— Я детектив Илайдж Бейли с Земли. Я хотел бы поговорить с Главным роботехником Келдином Амадейро.

— У вас есть с ним договоренность?

— Нет, сэр.

— Вы должны иметь ее, если хотите его видеть. Но ни на этой неделе, ни на следующей сводного промежутка времени не будет.

— Я детектив Илайдж Бейли с Земли…

— Я понял. Но это ничего не меняет.

—.. ло приглашению доктора Хэна Фастольфа и с разрешения Совета Авроры я расследую убийство робота Джандера Пэнела…

— Убийство робота? — переспросил Сисис с вежливым презрением.

— Роботоубийство, если вы предпочитаете. На Земле уничтожение робота не столь важное дело, но на Авроре, где к роботам относятся более или менее как к людям, слово «убийство», мне кажется, может быть принято.

— Убийство, роботоубийство или как хотите, но видеть Главного роботехника нельзя.

— Могу я оставить ему сообщение?

— Можете.

— И ему сейчас же передадут?

— Постараюсь, но гарантировать не могу.

— Прекрасно. У меня несколько пунктов. Сейчас я их перечислю. Может быть, вы запишите?

Сисис улыбнулся: — Думаю, что я способен запомнить.

— Первое: где есть убийство, там есть и убийца, и я хотел бы дать доктору Амадейро шанс сказать что-то в свою защиту…

— Что-о? — сказал Окис.

У Гремиониса, слушавшего с другой стороны комнаты, отвисла челюсть. Бейли имитировал ту же легкую улыбку, которая внезапно исчезла с лица Сисиса.

— Я не слишком быстро говорю, сэр? Может быть, вы все-таки хотите записать?

— Вы обвиняете Главного робототехника, что он имеет какое-то отношение к делу Джандера Пэнела?

— Наоборот, робототехник. Я должен увидеться с ним именно потому, что не хочу обвинить его. Я не хотел бы поспешно установить какую-то связь между Главным роботехником и обездвиженным роботом на основе неполной информации, а его слова могут Fee прояснить.

— Бы спятили!

— Ну, что ж, тогда скажите Главному роботехнику, что спятивший хочет поговорить с ним, чтобы отвести от него обвинение в убийстве. Это первый пункт. Второй: скажите ему, что этот самый спятивший провел детальный опрос художника Сантирикса Гремиониса и говорит сейчас из дома Гремиониса. Третий пункт: вполне возможно, что Главный роботехник, у которого масса дел, не помнит, кто такой художник Сантирикс Гремионис; в таком случае, пожалуйста, скажите, что он живет на территории Института и за последний год совершил много долгих прогулок с солярианской женщиной Глэдией, живущей теперь на Авроре.

— Я не могу передать такое смехотворное и оскорбительное сообщение, землянин.

— В таком случае, скажите ему, что я пойду прямо в Совет и заявлю, что не могу продолжать расследование, потому что некий Мелун Сисис взял на себя смелость заверить меня, что Главный роботехник Келдин Амадейро не станет помогать мне в расследовании уничтожения робота Джандера Пэнела и защищать себя самого от обвинения в ответственности за это уничтожение.

Сисис покраснел.

— Вы не посмеете говорить такие вещи!

— Не посмею? Что я теряю? А с другой стороны, как это прозвучит для широкой публики? Ведь аврорцы прекрасно знают, что доктор Амадейро — второй после доктора Фастольфа в знании роботехники, и, если доктор Фастольф не виновен, то… надо ли продолжать?

— Вы еще узнаете, землянин, что законы Авроры против клеветы очень строги.

— Без сомнения, но если доктора Амадейро эффективно оклеветать, то его наказание будет больше, чем мое. Но почему бы вам просто не передать мое сообщение сразу же? Если он объяснит некоторые мелкие пункты, мы обойдем вопрос о клевете или о каком-либо обвинении.

Сисис напряженно сказал:

— Я расскажу все это доктору Амадейро и буду настойчиво советовать ему отказаться от встречи с вами.

Он исчез. Бейли снова терпеливо ждал, а Гремионис отчаянно жестикулировал и говорил громким шепотом:

— Вы не имеете права так поступать, Бейли!

Бейли махнул ему, чтобы он успокоился. Через несколько минут — они показались Бейли очень долгими — снова появился Сисис, выглядевший очень сердитым, и сказал:

— Через несколько минут доктор Амадейро займет мое место и будет говорить с вами. Ждите!

— Здесь не место для ожидания, — немедленно сказал Бейли. — Я приду прямо в офис доктора Амадейро и там встречусь с ним.

Он сошел с серого круга и сделал Дэниелу знак выключить связь.

Гремионис сказал, задыхаясь:

— Вы не можете так говорить с людьми доктора Амадейро, землянин.

— Могу.

— Он выкинет вас с планеты через двенадцать часов.

— Если я не добьюсь прогресса в своей миссии, меня в любом случае выкинут с планеты за двенадцать часов.

— Партнер Илайдж, — сказал Дэниел, — боюсь, что мистер Гремионис прав в своей тревоге. Совет Авроры не может ничего сделать, кроме как выслать вас, поскольку вы не аврорский гражданин. Но он может настаивать перед земным правительством, чтобы вас строго наказали, и Земля это сделает. Я бы не хотел, чтобы вы были наказаны.

Бейли тяжело сказал:

— Я тоже не хотел бы, Дэниел, но я должен хвататься за любой шанс. Мистер Гремионис, мне очень жаль, что я сказал ему, что вызывал его из вашего дома. Мне нужно было как-то убедить его, и я чувствовал, что он придаст этому факту важное значение. Но ведь я сказал правду.

— Если бы я знал, что вы хотите сделать, я не позволил бы вам вызывать из моего дома. Я уверен, что потеряю свое положение и… — он с горечью добавил: — Что я вам сделал, что вы так обошлись со мной?

— Я сделаю все, что могу, мистер Гремионис, чтобы вы не потеряли свое место. Я уверен, что у вас не будет неприятностей. Если же меня постигнет неудача, вы можете сказать, что я сумасшедший, что я возвел на вас дикие обвинения, запугал вас угрозами оклеветать вас и поэтому вы позволили мне пользоваться вашей трехмеркой. Я думаю, что доктор Амадейро поверит вам. В конце концов, вы уже послали ему жалобу, что я оклеветал вас, верно?